Казарин: Одна из функций Дмитрия Медведева – быть жалким и уязвимым
Одна из функций Дмитрия Медведева – это быть жалким и уязвимым. Он – нечто вроде пластиковой куклы для битья в японских офисах: его медийная задача состоит в выпуске общественного пара.
И потому никому не возбраняется тренировать собственное остроумие на главе правительства.
Более того, экономический блок Кабмина – чуть ли не единственная ветвь власти в РФ, которую можно критиковать. Из-за этого она даже выглядит человечнее остальных и, порой, смотрится как площадка для конкуренции. На одном фланге – образцово-показательный либерал Кудрин. На другом – кондово-патриотичный держиморда Глазьев. Один за послабления «внутри» и примирения «снаружи». Другой – за печатный станок и суверенитет до последнего куска хлеба. Считается, что правительство где-то посередине, лавирует между этими двумя персонализированными крайностями. И что победа одного будет означать поражение другого. Хотя все это – не более чем имитация. В первую очередь – имитация конкуренции.
Имитация – главное содержание российской вертикали, ее Альфа и Омега. Имитация парламента, многопартийности, плюрализма, омбудсмена, выборов и судов. Имитация правоохранительной системы и экономики. Более того – ультра-централизованная Российская Федерация – это имитация самой идеи федерации.
Гарантом этой системы выступает не Дмитрий Медведев, а Владимир Путин. Тот самый, которого критиковать нельзя. Тот самый, над кем не позволено смеяться. Все остроумие российских блогеров и юмористов имеет стеклянный потолок. Он находится аккурат на уровне премьер-министра. Второе лицо терпит все имиджевые издержки: его можно и нужно критиковать, высмеивать и обшучивать. Но при этом ни один записной шутник не решится проверить собственное острословие на президенте. В любых скетчах о первом лице ему отведена роль источника власти, которого боятся. Единственный разрешенный формат реприз – это «очеловечивание»: «Владимир Путин едет в метро», «Владимир Путин зашел в магазин». И смеются в скетчах не над ним, а над тем, как реагируют окружающие на «самого человечного человека». И потому не стоит иллюзий. То, что нам кажется сатирой, на самом деле, лишь увеличивает рейтинг первого лица.
