УКР
УКР

Грозит ли Украине повторение югославского сценария

0 - 0 Коментувати

Нам часто кажется, что гибридная война – это ноу-хау российского вторжения в Украину. На самом деле нет. Все, что мы наблюдаем сегодня на Донбассе, было изобретено 25 лет назад, когда шел распад Югославии.

Слободан Милошевич был предтечей Владимира Путина. Для президента Сербии сербы, оставшиеся жить за пределами страны, точно так же были ничем иным как ирредентой. Он тоже пытался использовать их как ресурс для сохранения влияния на бывшие части Югославии, ставшие на тот момент уже независимыми государствами.

Полем боя стали два новых государства – Босния и Хорватия.

В Боснии и Герцеговине жили боснийцы-мусульмане, хорваты-католики и православные сербы. В 1992 году при поддержке Белграда боснийские сербы заявили о создании «Республики сербской». Политическим лидером боснийского «ДНР» стал психиатр Радован Караджич. Военным лидером – генерал югославской армии Ратко Младич. Официальный Белград занимал примерно ту же позицию, которой придерживалась и Москва: публичная дипломатическая поддержка и непубличная – военная. Через границу Сербии в «непризнанную республику» шли техника, боеприпасы и добровольцы.

Мясорубка продолжалась почти четыре года. Унесла более ста тысяч жизней. Европа, уставшая от войны на своих южных рубежах, давила на Сараево, чтобы Босния согласилась на мирные переговоры с сепаратистами. В 1995 году были подписаны Дейтонские соглашения, согласно которым боснийская ДНР была легализована в составе страны. Боевики получили треть в парламенте страны, а анклав получил право вето на решения столицы. Полномочия центральной власти были урезаны в пользу региональной.

В итоге современная Босния и Герцеговина напоминает историю про лебедя, рака и щуку: она не способна ни к компромиссу, ни к эффективному развитию. Система госуправления получилась громоздкой и неэффективной. И тот факт, что самого Милошевича нет уже много лет – не обнулил это статус-кво. То, что было рождено президентом Сербии для сдерживания Боснии – продолжает жить, несмотря на политических крах автора идеи.

И сегодня Москва мечтает о том, чтобы Донбасс сыграл для Украины ту самую роль, которую сыграла для Боснии «Республика Сербска». И именно поэтому для Киева куда важнее пример другой бывшей югославской республики – Хорватии.

В этой республике Сербия тоже пыталась создать свою «ДНР» под названием «Сербска Краина». Этот анклав тоже поддерживал Белград, но руководство Хорватии, в отличие от Боснии, до последнего не соглашалось на мирное урегулирование на правилах агрессора. Хотя такие попытки были – даже США в какой-то момент предлагали Хорватии дать сепаратистам автономию. Однако хорватский президент Франьо Туджман раз за разом затягивал переговоры. Официальный Загреб ждал момента, когда у Белграда кончатся ресурсы и ему попросту не будет дела до поддержания сепаратистов за пределами собственных границ. Спустя четыре года после начала конфликта хорваты этого дождались.

В 1995-м году хорватская армия провела две военные операции – «Молния» и «Буря». В результате первой был взят под контроль сербский анклав Западная Славония, в результате второй – остальные территории Сербской Краины. Отношение к этим операциям до сих пор неоднозначное: наряду с восстановлением территориальной целостности ее итогом стали беженцы и жертвы среди мирного населения. Но Хорватия, в отличие от Боснии вернула контроль над оккупированными территориями на собственных правилах, а не на условиях агрессора.

Современный Кремль мечтает о том, чтобы превратить Украину в буферное государство между Россией и западом. А задача Донбасса – выполнять роль поводка на шее украинского суверенитета. Чтобы Киев содержал эти территории экономически, а Москва – сохраняла на них политическое влияние. И потому Украина сегодня стоит на развилке. Одна дорога ведет ее к повторению боснийского опыта. Другая – к хорватскому.
Задача Киева – затягивать мирные переговоры до тех пор, пока у Москвы не останется ресурсов, чтобы продавливать свой сценарий. Не соглашаться на любые решения, которые могут ограничить украинский суверенитет. Привыкать жить в условиях гибридной войны и военных эскалаций. По мере сил – добиваться того, чтобы санкционное давление на Москву не ослабевало.

Никто не обещает, что это случится завтра. Никто не обещает, что победа будет легкой. Но кто, черт побери, вообще внушил мысль, что на войне бывает иначе?

Павел Казарин

Больше смотрите в видео

28.09.2016
Завантаження...
Загрузка...

Дивіться на ICTV


Зареєструйтесь

Увійти, використавши ваші дані

Забули пароль?

Відновлення паролю

Увійти через соц. мережу

ВГОРУ
Вгору